Каирская конференция 1921 г. как рубежный этап в формировании ближневосточной политики Великобритании после окончания I мировой войны.
Проблемы, стоявшие перед британским правительством на Ближнем Востоке в начале 1920-х гг., были во многом связаны с необходимостью создания нового механизма управления подмандатными территориями. Стремление отказаться от традиционных методов управления и создать определенный «фасад» независимости в некоторых владениях стало для Великобритании осознанной необходимостью, обусловленной всей сложностью послевоенной ситуации в мире. Практическая реализация нового курса должна была привести стремление британского руководства к контролю над обширными и весьма разнородными по уровню социально-экономического развития и этноконфессиональному составу ближневосточными территориями, особенно возросшее после окончания] I мировой войны, в соответствие с финансовыми возможностями истощенной военными трудностями метрополии. Кроме того, она была призвана способствовать постепенному преодолению возникших в годы войны межведомственных противоречий, приведших к серьезным трудностям в осуществлении политики кабинета Д. Ллойд-Джорджа на Ближнем Востоке.
Идея созыва представительного форума, призванного окончательно утвердить и детализировать основные направления британской ближневосточной политики появилась после того как в начале 1921 г. все управление подмандатными территориями было сосредоточено в руках министерства по делам колоний. У. Черчилль, стремившийся глубже изучить специфику ситуации, сложившейся на Ближнем Востоке, первоначально планировал посещение Месопотамии с целью встречи с П. Коксом и обсуждения планов создания иракской монархии, а также графика вывода британских войск и порядка обеспечения контроля над ситуацией в стране. Однако, в дальнейшем, выяснилась необходимость участия в дискуссиях Х. Самуэля и британского резидента в Адене. 1 февраля П. Кокс обратился к министру по делам колоний с просьбой разрешить присутствовать при обсуждении проблем, связанных с Ираком, представителям иракского правительства. В итоге, после консультаций с руководством Форин Офиса, У. Черчилль принял решение о созыве специальной конференции, посвященной ближневосточной проблематике, и избрал местом ее проведения Каир.
Конференция, проходившая с 12 по 24 марта 1921 г. в Каире, явилась одним из самых представительных собраний в истории Британской империи. В ней приняли участие верховные комиссары Ирака и Палестины – П. Кокс и Х. Самуэль, резиденты Великобритании в Адене и Персидском заливе, губернатор Сомали, командующий британскими войсками в регионе, известные специалисты по Арабскому Востоку – всего более 40 человек. Председательствовал на конференции У. Черчилль. Работа над повесткой конференции была разделена между Политическим и Военно-экономическим комитетами, которые возглавили У. Черчилль и командующий британскими войсками в Палестине и Египте генерал У. Конгрив соответственно.
В ходе первого заседания Политического комитета П. Кокс предложил рассмотреть альтернативные кандидатуры на роль короля Ирака, в числе которых им были перечислены накиб (староста А. С.) Багдада Абд ар-Рахман аль-Гайлани, министр внутренних дел в иракском правительстве Сейд Талиб, правитель Джебель - Шаммара Ибн Рашид, турецкий принц Бурхан ад-Дин, Ага-Хан, а также шейх Мухаммары и Абд аль-Азиз ибн Сауд. Все они были отклонены по политическим соображениям. По глубокому убеждению П. Кокса, единственным возможным решением, с учетом настроений большей части населения Ирака, было приглашение представителя хашимитов. Среди сыновей Хусейна им был особо выделен Фейсал, имевший опыт ведения военных действий и сотрудничества с Великобританией, а также обладавший способностями энергичного правителя, необходимыми ввиду сложившейся в Месопотамии ситуации. По итогам заседания участники конференции утвердили предложение П. Кокса относительно кандидатуры будущего иракского монарха.
Следующие три дня заседаний были посвящены исключительно обсуждению ситуации в Ираке. П. Кокс предложил план действий, призванных повысить авторитет избранного кандидата и подготовить легитимную базу для его возведения на престол. Он предполагал посещение Фейсалом Ирака в мае 1921 г., во время мусульманского праздника Рамадана, серию его встреч с представителями влиятельных кланов Багдада и Басры. Администрация верховного комиссара должна была провести ряд мероприятий по приданию легитимного фона процедуре утверждения Фейсала в качестве иракского монарха, которая должна была выглядеть, как добровольный выбор местного населения. В этой связи, П. Кокс предложил созвать специальную Ассамблею из представителей влиятельных кланов и племенной знати, от имени которых и должен был быть приглашен на иракский престол Фейсал. У. Черчилль, однако, отклонил данную инициативу, сочтя созыв иракского представительного органа преждевременным.
После рассмотрения и утверждения конференцией, план создания государственной системы Ирака был санкционирован Д. Ллойд-Джорджем. К этому времени, в результате серии переговоров Фейсал решил принять отведенную ему британским руководством роль. Ввиду активных демаршей французского МИДа, Фейсалу было предложено дать публично гарантии того, что он не будет использовать свое новое положение для организации попыток реванша в Сирии.
В ходе последнего заседания, состоявшегося 15 марта, большинство членов Политического комитета поддержало предложение Х. Янга, рекомендовавшего сохранить в течение периода формирования иракских органов власти прямое управление верховного комиссара в районах с преимущественно курдским населением.
По настоянию У. Черчилля, стремившегося под давлением парламентской критики и общественного мнения к радикальному сокращению расходов по управлению подмандатными территориями, конференцией был утвержден план поэтапного свертывания военного присутствия Великобритании в Ираке. Первый этап предусматривал сокращение британского контингента в стране на одну треть – c 33 до 23 батальонов, что позволило бы уменьшить затраты казны на их содержание, в финансовом году с 31 до 27,250 млн. ф. с. Второй этап, проведение которого намечалось после утверждения Фейсала в качестве иракского монарха, предполагал оставить в Ираке 12 англо-индийских батальонов, что позволило бы сократить расходы военного ведомства в Месопотамии до 5 млн. ф. ст. в год. Определенные дискуссии вызвала проблема размещения оставшихся войск. Командующий британским контингентом генерал Холдэн предложил создать в районе Мосула, Багдада и Басры 3 базовых лагеря, в которых должны были разместиться по 4 батальона. Предложение встретило критику со стороны П. Кокса и У. Конгрива, полагавших, что в таком случае отдаленные провинции страны останутся без эффективного контроля и окажутся в состоянии анархии. В качестве решения проблемы был принят поддержанный У. Черчиллем проект главнокомандующего ВВС генерала Тренчарда, предлагавшего передать функции по контролю над большей частью территории Ирака британской военной авиации. В решениях Каирской конференции подчеркивалась необходимость жесткой увязки планов сокращения военного присутствия Великобритании с созданием эффективной государственной структуры Ирака и продвижением мирного диалога с Турцией.
Наряду с иракской проблематикой, предметом обсуждения в ходе конференции стала ситуация на территориях, расположенных к востоку от реки Иордан. После развала Османской империи они находились, формально, в сфере компетенции «правительства» Фейсала и входили в одну из зон ответственности администрации Э. Алленби. Юрисдикция Фейсала над Заиорданьем была, однако, чисто номинальной, а британские оккупационные власти не обладали достаточными ресурсами для контроля над данными территориями. По итогам конференции в Сан-Ремо они были переданы под мандатное управление Великобритании и включены в состав Палестины. В Заиорданье было направлено несколько британских политических офицеров, подчинявшихся Х. Самуэлю. Ситуация на заиорданских территориях продолжала, однако, оставаться весьма напряженной из-за непрекращавшихся межплеменных столкновений и участившихся набегов бедуинов и ихванов из Неджда.
Летом 1920 г., вскоре после ввода французских войск в Сирию, Х. Самуэль созвал в эс-Солте собрание представителей племенной знати и немногочисленного городского населения Заиорданья, на котором было объявлено о намерении правительства Великобритании предоставить данным территориям режим самоуправления, основы которого должны были формироваться при помощи британских советников и экспертов[8].
В начале 1921 г. один из сыновей шерифа Хусейна, Абдалла, потерпевший ранее поражение в столкновении с войсками Абд-аль-Азиза, обосновался с отрядом сторонников в оазисе Маан, который хашимиты рассматривали как часть хиджазских владений. Он заявил о своем намерении двинуться затем на Дамаск, с целью восстановления там власти своего брата Фейсала. В действительности, Абдалла преследовал единственную цель – воспользовавшись сложной для Великобритании ситуацией на Ближнем Востоке, добиться собственного избрания на иракский престол. К Абдалле присоединился ряд приверженцев Фейсала, бежавших из Сирии. В связи с этим участились столкновения между арабскими отрядами и французскими подразделениями в полосе размежевания подмандатных владений Великобритании и Франции. Появление Абдаллы вблизи границ сирийских владений вызвало серьезное раздражение французской стороны и дало ей повод для новых обвинений в адрес Лондона. Британское правительство, со своей стороны, рассматривало неподконтрольные действия Абдаллы как дестабилизирующий фактор, всерьез опасаясь ответных силовых акций Франции на территории Заиорданья.
Ситуация на заиорданских территориях была вынесена на обсуждение Каирской конференции 22 марта. В качестве возможных путей разрешения проблемы были предложены следующие варианты:
1. Назначение Абдаллы правителем Заиорданья в случае его согласия с условиями британской стороны.
2. Назначение местного губернатора, кандидатура которого будет одобрена Абдаллой.
3. Организация военной экспедиции с целью его изгнания из Заиорданья.
Последний вариант был отвергнут участниками конференции практически сразу, ввиду уже утвержденных планов сокращения численности британских войск на Ближнем Востоке. Окончательное решение должно было устранить вставшее перед британским правительством противоречие между необходимостью сохранить контроль над стратегически важным «коридором», связывавшим Персидский залив со Средиземным морем, и отсутствием ресурсов для эффективного управления на данных территориях. Абдалла, не связанный с местными племенными и клановыми элитами, в этой связи, естественным образом становился, с точки зрения Лондона, наиболее подходящим кандидатом на роль главы будущего государства. Осознавая всю степень искусственности создаваемого государственного образования с его весьма аморфными границами и фактическим отсутствием административной структуры, руководство Восточного департамента предусмотрело установление над ним «опеки» со стороны администрации верховного комиссара Палестины, которая должна была оказывать финансовую помощь, направлять гражданских и военных советников, обеспечивать с помощью подчиненных воинских частей и подразделений ВВС безопасность трансиорданского эмирата.
Оппонентом данной программы выступил Х. Самуэль. Начавшаяся еврейская колонизация Палестины вызывала все более негативную реакцию со стороны палестинских арабов. В этих условиях, возникновение к востоку от реки Иордан нового арабского государственного образования неминуемо явилось бы, по мнению Х. Самуэля, весомым моральным фактором, подпитывавшим радикальные настроения палестинцев. Еще одним аргументом, выдвигавшимся верховным комиссаром Палестины, было весьма вероятное, в данном случае, обострение англо-французских отношений. Тем не менее, У. Черчиллю удалось добиться одобрения конференцией своего плана. Аргументируя свою позицию, он подчеркнул, что не видит в данный момент альтернативы британской политике в Заиорданье. У. Черчилль привел мнение нескольких политических офицеров, работавших на заиорданских территориях, которые полагали, что любые силовые акции против Абдаллы окажутся неэффективными. Настаивая на соглашении с Абдаллой, он указывал и на необходимость общего улучшения отношений с хашимитами в преддверии приглашения Фейсала на иракский престол.
Во время работы конференции У. Черчиллем была получена специальная телеграмма от главы кабинета Д. Ллойд-Джорджа. В ней излагались серьезные опасения британского премьер-министра по поводу возможного резкого ухудшения отношений с Францией, чьи сирийские владения окажутся, в случае реализации планов У. Черчилля, окруженными с востока и юга арабскими государствами с хашимитскими династиями. Д. Ллойд-Джордж, знавший о далеко идущих амбициях Абдаллы, высказывал сомнения по поводу его согласия на руководство будущим иорданским государством, в ущерб претензиям на иракский престол. Кроме того, по мнению главы британского кабинета, поддержка создаваемого государственного образования вряд ли могла способствовать существенному сокращению военного присутствия и бюджетных расходов Великобритании на Ближнем Востоке. В ответном послании У. Черчилль выразил свою уверенность в возможном соглашении с Абдаллой. Касаясь других проблем, он выразил собственное мнение следующим образом: «Для поддержания порядка, в случае создания арабского государства, потребуется незначительное количество британских военнослужащих. С другой стороны, для сокращения военного присутствия в Палестине, стабильность в Заиорданье является фактором первостепенной важности. Что касается Франции, то, на мой взгляд, законность и порядок на заиорданских территориях будут для нее более предпочтительны, чем существовавшие там ранее анархия и хаос.» В послании Д. Ллойд-Джорджу от 18 марта, У. Черчилль сообщил о своем намерении предложить Абдалле встретиться в Иерусалиме в конце марта для всестороннего обсуждения ситуации, сложившейся в Заиорданье и перспектив ее развития.
По окончании конференции в Каире, 28 марта 1921 г., У. Черчилль направился в Иерусалим, где, несмотря на опасения главы кабинета, начал переговоры с Абдаллой, в которых участвовали также Х. Самуэль и . В ходе обсуждения плана создания иорданского государства, на особых условиях входящего в состав палестинской подмандатной территории, Абдалла выдвинул ряд условий своего сотрудничества, многие из которых были совершенно неприемлемы для британской стороны. Он настаивал, в частности, на активной поддержке Великобританией Хусейна в его борьбе с Абд аль-Азизом, на ее отказе от поощрения еврейской колонизации Палестины. Кроме того, Абдалла требовал создания независимого государства в Сирии и выдвигал различные проекты ее объединения с Палестиной, Заиорданьем, а также с Ираком. В результате различного рода уговоров и значительных финансовых посулов, он все же выразил общее согласие с британскими предложениями, оговорив при этом свое желание, перед окончательным решением, проконсультироваться с отцом и братом Фейсалом.
В соответствии с достигнутыми договоренностями, предусматривался шестимесячный переходный период, в течение которого в Заиорданье должны были быть созданы исходные условия для формирования будущей государственности. Абдалла обязался воздерживаться от антифранцузских и антиеврейских действий и пропаганды, а также согласился оказывать Великобритании все возможное содействие в строительстве дорожных коммуникаций через территорию его владений и обеспечения их безопасности. Оценивая результаты переговоров в Иерусалиме, У. Черчилль отмечал в послании к главе кабинета от 30 марта: «Нет необходимости преувеличивать тот факт, что данный план является не менее предпочтительным, чем предполагавшаяся ранее посылка войск, но будет стоить гораздо меньше и позволит избежать нам многих возможных затруднений…»
Необходимость преобразований, проводившихся в начале 1920-х гг. Министерством по делам колоний, руководимым У. Черчиллем, была обусловлена ситуацией, сложившейся на Ближнем Востоке после фактического развала Османской империи. Возникший накануне и в годы мировой войны сложный и запутанный механизм формирования британской политики в регионе не мог быть оптимально приспособлен к новым реалиям. Высокие бюджетные затраты, в условиях послевоенных финансово-экономических трудностей и постоянно нараставшей парламентской критики, заставили кабинет Д. Ллойд-Джорджа заняться поиском принципиально новых решений, в том числе и в сфере ближневосточных проблем. Восстание в Ираке, в сочетании с подъемом национально-освободительного движения в Индии, Египте и других британских владениях явилось индикатором кризиса традиционных, сложившихся в викторианскую эпоху, методов осуществления колониальной политики. Модель контроля над подмандатными территориями, активно продвигавшаяся П. Коксом, , Э. Монтэгю и рядом других британских политиков и экспертов, предполагала предоставление им формальной независимости, за фасадом которой, на договорных основах, осуществлялся бы реальный контроль Великобритании над внешнеполитическим курсом, оборонной и финансовой политикой, важнейшими сферами экономики формировавшихся ближневосточных государств, с целью не допустить их вовлечения в орбиту влияния других европейских держав. Подобная схема, использованная в Египте, Ираке и некоторых других странах, доказала свою большую эффективность в сравнении с прямым администрированием, применявшимся французскими властями в Сирии, и обеспечивала относительно успешную реализацию британских интересов на Ближнем Востоке в течение6 всего межвоенного периода. [1]