Армянская интелегенция о курдах и их культуре.

О курдах и их культуре в целом никто, пожалуй, не написал так много и не оставил столько для истории,
как представители армянской интеллигенции, ее ученые и писатели. И это вполне естественно.
Во-первых, армяне и курды на протяжении веков были соседями, и, как отмечает известный армянский историк Акоп Мандалян со ссылкой на исторические источники, это соседство тянется еще с V века до нашей эры. Но другой армянский историк, И. Орбели, пишет, что еще в I веке до н.э., во времена Тиграна Великого, эмир соседнего государства Курдистан, которому подчинялись области Мокса и Ахзника, занимал в системе управления армянского царя главную должность.
Во-вторых, во многих областях Армении армяне и курды издавна жили бок о бок, на одном уровне вели хозяйство и в равной степени одинаково угнетались как в социальном, так и национальном плане. Таким образом, их дружба и культурные связи тоже были вполне закономерными и естественными. Вспомним о том, что между курдами и армянами был такой обычай – братание. Когда курд делал своим побратимом армянина, это означало сделать его своим близким другом и даже родственником, и такого рода отношения высоко ценились и почитались. Как говорил известному армянскому писателю Раффи один беженец-армянин, «мы, курды и армяне, – братья, мы стали побратимами».
В-третьих, во многих местностях армяне и курды общались между собой на армянском и курдском, и оба языка были одинаково близки им по духу. В особенности это было присуще езидам, которые, кроме родного языка, хорошо знали армянский и свободно на нем говорили. Об этом еще в 1970-х годах XIX века писала газета «Мшак», публикуя материал о езидах Эриванской губернии: «Армянские беженцы и езиды хорошие друзья. Все езиды говорят по-армянски».
Схожесть условий, в которых велось хозяйство, и одинаковый быт обоих народов сыграли важную роль в деле укрепления и развития культурных и духовных связей между армянами и курдами. Не секрет, что оба народа почитали святыни друг друга, и не только. Так, было вполне естественным то, что известные и авторитетные представители как курдов, так и армян пользовались большим уважением обеих сторон. Видный армянский этнограф Ерванд Лалаянц пишет: «Гора Балат, которая расположена между Нордузом и Хорасаном, почитается армянами и курдами». Далее Лалаянц отмечает, что легенда о битве между Гайком и Бэлом распространилась также среди курдов горы Шахид, и в итоге курды стали почитать эту гору священной и больше никогда не пасли там свои отары. О Григоре Нарекаци среди курдов слагались легенды. Его именем были названы многие деревья, которые чтут как армяне, так и курды.
Во многих местностях оба народа активно участвовали в отмечаемых событиях и вместе радовались и горевали – на похоронах, на свадьбах или праздниках.
Географическая близость и даже схожесть климата в тех местностях, где совместно проживали курды и армяне (в особенности это касается горного ландшафта Армении), тоже, в свою очередь, повлияли на сходство конкретных образцов материальной культуры обоих народов. В большинстве случаев их оружие и снаряжение были так похожи, что практически не отличались друг от друга. Кроме того, как пишет Лалаянц, также не было разницы между национальными мужскими костюмами армян и курдов области Васпуракан.
«Близость армян и курдов, которая тянется из глубины веков, – писал великий армянский историк Левон Орбели, – без сомнения, оставила большое влияние на оба народа и сделала похожими много пластов, из которых состоит их духовная культура».
Соседство, схожесть жизненных условий, принципов ведения хозяйства, одинаковый быт, близость духовной культуры – вот основные причины, по которым прогрессивные представители армянской интеллигенции проявляли такой большой интерес в отношении курдского народа, его истории, фольклора и культуры. Они оставили нам такое огромное количество ценных сведений, которые, если будут целенаправленно и полностью собраны, подготовлены и обобщены, то смогут превратиться в многотомное издание, без использования которого сведения об истории нашего народа и его духовной культуре окажутся неполными.
В данной статье мы приведем лишь несколько примеров того, что говорили о нашем народе представители армянской интеллектуальной мысли.
Конечно, в истории армянского народа было немало прогрессивных ученых, которые в своих трудах уделили внимание курдскому народу и много писали о нем. Однако в области исследования курдской истории, этнографии, фольклора, языка и других сферах его культуры, пожалуй, никто не проделал такую огромную работу, как основатель новой армянской литературы, писатель и великий просветитель Хачатур Абовян. (Об Х.Абовяне и курдском народе я уже написал подробную статью, которая была опубликована в газете «Рйа таза», №2, 2003).
Другим видным курдоведом после Х.Абовяна был известный армянский профессор С. Егиазаров. Его исследовательская деятельность основывалась на непосредственных контактах с представителями нашего народа. Он хорошо знал курдский язык, долго жил среди курдов, уделил много внимания их истории, быту, устному творчеству, в результате чего подготовил на русском языке весьма ценную научную работу «Краткий этнографический очерк о курдах Эриванской губернии» и курдский словарь. Необходимо отметить, что вышеупомянутая работа впервые была опубликована в виде цикла статей в армянской газете «Ардзаганк» в 1884 году и привлекла большое внимание читателей.
В области курдоведения была проведена большая работа и другим армянским прогрессивным мыслителем – Арменаком Сафрастяном. Он занимался на Ближнем Востоке дипломатической деятельностью и был хорошо осведомлен о многих важных исторических событиях, связанных с курдами. Кроме нескольких статей, опубликованных в газете «Арев» («Солнце»), он также написал ценную работу под названием «Курды и Курдистан». Несколько ее глав вышли в свет на английском языке, но в целом данный труд так и остался неопубликованным. В одном из своих писем он пишет: «Я в целом подготовил историю езидов, в том числе и их духовную книгу “Kitêba cilwa” и “Mesh’efa r’eş” на курдском языке и с переводом на армянский, со всеми комментариями, о которых было написано на Западе… Рукопись этой истории уже готова».
Другой армянский мыслитель Хостикян в своей статье «Курды» приводит интересные сведения о езидах. «Езидские священники организованы по классовому принципу, – пишет он. – Их основная святыня – это Лалыш, где похоронен Шейх Ади. Это был активный пропагандист и реформатор езидской религии и автор книги “Kitêba cilwa”. Шейх Ади был человеком XII века, конечно, нашей эры. О Шейхе Ади писали и упоминали турецкие историки. В 1415 году мусульмане вскрыли его могилу, которую потом езиды вновь привели в надлежащий вид. Каждый год, в день его рождения, 23 сентября, у его могилы 7 дней отмечается праздник».
Громадный вклад в развитие курдоведения внесли академики Иосиф Орбели, Левон Орбели и другие исследователи. Их работы и статьи о курдах и Курдистане заняли свое достойное место в золотой сокровищнице этой науки. Академик Иосиф Орбели был не только прославленным курдоведом, но и большим другом курдского народа. Под его руководством в Ленинграде (ныне Санкт-Петербурге) был открыт Кабинет курдоведения, и именно благодаря ему многие курдские юноши и девушки стали видными курдоведами. Известны его слова об Ахмаде Хани, которого знаменитый ученый поставил в один ряд с такими гениями литературы Востока, как Фирдоуси, Низами, Руставели. Он высоко ценил наш фольклор, особенно сюжет дружбы и побратимства Маме и Каратаждина, и, как свидетельствуют очевидцы, во время блокады Ленинграда, в своих выступлениях перед фронтовиками Орбели всегда приводил их пример как образец настоящей дружбы и преданности. Известен также его курдско-русский словарь, подготовленный на основе диалекта курдов Мокса.
Абовян, Срванзстян, Раффи, Егиазаров, Мовсисян (Бенсе), Исаакян, Зарьян, Кочар и многие другие высоко оценивали фольклор нашего народа и указывали на его большое значение. Вот что пишет об этом Аветик Исаакян в своих записях под названием «Моему курдскому другу»: «В детстве у меня было много курдов-друзей, и я часто приезжал к ним. Я был у них в гостях и в Алагязе, и в районах Ширака, Нахичевана, Дигора.
Я всегда интересовался положением курдов.
Пастухами нашей деревни были Махсо и Аджо, жители сел Каракалы и Палмута. С ранней весны до самой осени они пасли наши стада, а осенью уходили в свои аулы, чтобы весной снова вернуться.
Махсо замечательно играл на свирели, а Аджо был певцом. Они пели задушевные песни своего народа. Я с наслаждением слушал их песни, сказки и эпические произведения, курдский фольклор, который полюбился мне с самого детства и который я люблю до сих пор. И я желаю своим товарищам-курдам по перу, чтобы они как можно больше использовали свой богатый фольклор и поставили бы его в основу своей новой литературы».
Аветик Исаакян действительно был другом нашего народа и горячо симпатизировал ему. Аджие Джнди в одной из своих статей написал следующее: «Я помню, как во время очередного собрания руководства Союза писателей, которое проходило осенью 1937 года, я давал доклад о перспективах развития курдской советской литературы. Аветик Исаакян, который несколько месяцев назад вернулся на родину, в своей речи отметил большую важность вопроса развития новой курдской литературы в Советской Армении». В своей речи он также отметил, как велика значимость этой литературы для многомиллионного курдского народа, проживающего за рубежом, и привел следующий пример: «Когда я был в Париже, вместе с другими книгами я купил также учебники курдского языка, которые были изданы в Ереване. Один мой знакомый курд, человек образованный, когда увидел эти учебники, прижал их к сердцу и в сильном волнении и со слезами на глазах поблагодарил советское правительство и армянский народ за издание учебников курдского языка и открытие курдских школ».
О высоком творческом потенциале курдов, об их устной литературе также положительно отзывался и Наири Зарьян. «Курдский народ, – писал он, – очень богат в плане народного фольклора. Курдский эпос со своим великолепным и разнообразным содержанием, глубиной чувств и роскошным восточным колоритом может поспорить с самыми лучшими восточными эпосами».
Армянские писатели и филологи, ознакомившись поближе с образцами курдского фольклора, почувствовали, насколько объективно он отражает жизнь этого народа, его историю и быт. «Песни курдских ашугов, – писал Раффи, – не были простыми, обычными песнями. В них отражалось целое мировоззрение, которое народным певцом было взято из жизни».
Курдское устное народное творчество отражает национальный характер этого народа, и вот как об этом пишет Раффи: «До сегодняшнего дня мне еще не удалось услышать такую песню, которая так соответствовала бы национальному характеру и настолько полно и многогранно показывала народную душу, как курдские песни».
Известно, что живущий в Америке армянский поэт Карапет Ситал два раза подвергал литературной обработке нашу известную народную поэму «Мам и Зин». В первый раз он изменил национальность Маме и «превратил» его в армянина. В последующем он горячо раскаялся в этом и, приступив ко второй обработке, все вернул на свои места, то есть вновь «передал» Маме нашему народу. Об этом он написал в своем предисловии следующее: «Пусть это будет считаться моим долгом перед нашим соседним народом – великим, мужественным и непобежденным. И хотя сегодня этот героический народ страдает под гнетом иностранных захватчиков, недалек тот день, когда он станет окончательно свободен».
В целом представители армянской интеллигенции очень доброжелательно писали о нашем народе и оставили нам много важных сведений и материалов. Конечно, трудно в пределах одной статьи рассказать обо всех. Но те примеры, которые мы привели, вполне достаточны, чтобы убедиться в том, что только друзья могут так писать о нашем народе и так оценить его характер и духовную культуру. И это обстоятельство становится еще более очевидным, когда сравниваешь сказанное ими с тем, что говорили и писали про курдов, в частности, те или иные путешественники, турецкие и некоторые другие восточные ученые, в высказываемом мнении которых превалируют вражда и неприязнь к нашему народу, а нередко и откровенная клевета.
Март, 2003 г.
P.S. Эту статью я написал много лет назад, еще во время советской власти, и она была передана по курдскому радио в Ереване. Опубликовал я ее намного позже, в 2003 году, в газете «Рйа таза». К сожалению, со времени провозглашения Арменией независимости те традиции, о которых идет речь в моей статье, уже не имеют продолжения.
ИЗ СТРАНИЦ ГАЗЕТЫ «РЙА ТАЗА»
АМАРИКЕ САРДАР

Перевод с курдского
Нуре САРДАРЯН (Нура Амарик).
Газета «Свободный Курдистан» № 3, 02-04-2014
[1]