Эрбильская цитадель
Аза Авдали

У курдов, у народа курдского, какая-то особенная история. Можно даже сказать, что весьма печальная история. В том смысле, что в эту историю пытались влезть все, кому не лень. Её подделывали под себя все наши соседи и пришлые народы, кромсали, рубили по живому, дробили на кусочки, стирали до дыр, выжигали огнём, заваливали грязью и предавали забвению. Её примеряли под свою хлипкую суть те, кто состоялся исключительно подаянием, благодаря воровству и грабежу. Кто даже на ощупь, на зуб и на вкус не всегда мог понять, что же он украл-то, чем гордиться безо всяких оснований, без права пользования и наследования, без причастности к созданию и развитию всего того, чему имя – Курдистан.
Это курдская земля, курдская культура, курдская история, курдская душа и её прекрасные порывы, мотивы, озарения, творения. Это всё богатство, как материальное, так и духовное, созданное нашим древним народом.
Эрбильская цитадель – блестящий пример, веское и очень весомое доказательство древности курдов, их присутствия на этой земле с очень давних-давних пор. Курдскому следу в этих пределах более шести тысяч лет.
Сменялись эпохи, плавились в едином потоке культуры и наречия, религии и верования, ковались союзы и объединения племён и народов, замешанные на курдской крови и первородстве именно этого народа. Великие империи творили историю и прокладывали дороги цивилизации.
Шесть тысяч лет курды создавали и возделывали свою территорию. И Цитадель, в некотором смысле, это музейный экспонат, артефакт, маленький кусочек огромной империи, со сменяющимися названиями, периодами развития и существования. Каждый культурный слой в этой древнейшей на земле насыпи – многостраничный том нашей истории. В ней так много различных повествований, так много указаний и доказательств наших побед и поражений, падений и воскрешений, непрерывности жизни, её вечное рождение и продолжение.
Цитадель Эрбиля – это украшение, прекрасное ожерелье, такая уникальная отметина облика столицы Южного Курдистана. Время, конечно, оставило на ней и следы разрушения, и ужасные шрамы, прах и тлен, глубокие морщины, зияющие раны – все свидетельства возраста, людского варварства, не всегда почтительного, бережного отношения и преклонения. Но осознание и понимание важности и величия Цитадели, особенного места в возрождении всей картины древней истории Курдистана, сегодня хорошо понимают и власть, и сами жители.
Qalaa” – так по курдски называется крепость, всегда была оплотом Эрбиля, да и возникла она как оборонительное сооружение. А сегодня восстановление Qalaa” – один из самых амбициозных проектов Эрбиля, наряду с другими многочисленными проектами, позволившими этому древнему городу стать суперсовременным и очень динамично развивающимся.
Эрбильская цитадель – это достояние человечества, часть всемирного наследия по решению ЮНЕСКО. Именно в таком контексте курды подошли к восстановлению и бережному сохранению этой достопримечательности. Все работы проводились в сотрудничестве с ЮНЕСКО, при участии самых компетентных международных учреждений и учёных.
И тут, как гром среди ясного неба, оглашается доклад ИКОМОС – Международного совета по охране памятников и исторических мест, в котором совсем недвусмысленно заявлен отказ зарегистрировать Цитадель как объект Всемирного наследия.
Курды восприняли такое решение как весьма несправедливое. И имеют право так реагировать.
Как заявил глава Высшей комиссии активизации Цитадели Дара аль-Якуби: … Доклад был предвзятым и не объективен. Это не справедливо выступать против такого знаменитого объекта и наследия в Курдистане.
С этим трудно не согласиться. Хотя, вроде как, и придраться не к чему. Всё в соответствии с духом и буквой знаменитых хартий и постановлений ИКОМОС.
Цитирую дальше аль-Якуби: Существует скрытая цель в том, чтобы не дать Эрбильской цитадели быть зарегистрированной в списке Всемирного наследия. Мы получили доклад ИКОМОС, и мы заметили, что не совсем объективная оценка была дана данному объекту Эрбиля.
Где-то тут, конечно, собака зарыта, потому что дальше господин аль-Якуби говорит о весьма нехилом условии, которое ИКОМОС выставил курдам: заплатить 35 млн. долл., чтобы решить этот вопрос с помощью ЮНЕСКО.
Я не разбираюсь во всех этих юридических, а скорее, совсем даже не юридических, хитросплетениях. Но явственно вижу такую мохнатую коррупционную схему. Возможно, я ошибаюсь. Хотелось бы, чтобы это было так. Принесу свои глубочайшие извинения.
Почему меня гложут сомнения? Расскажу коротко о ИКОМОС.
Эта организация была основана в 1965 году после принятия в 1964 году знаменитой Венецианской хартии – главного нормативного документа ИКОМОС. Сегодня это очень мощная структура, насчитывающая более 9500 членов из 110 стран. Также – это самая авторитетная международная организация по охране культурного наследия, политически неангажированная, т.е. практически независимая. Собственно, на этом держится и авторитет ЮНЕСКО, и авторитет ИКОМОС.
И, в то же время, люди сведущие выражают тревогу по поводу неких нездоровых тенденций в недрах ИКОМОС, которая постепенно трансформируется в геополитическую организацию, и, следовательно, теряет свою научную независимость.
Хочу привести ещё одну важную цитату: … у основания ИКОМОС стояла духовная элита Европы, аристократия в прямом смысле слова. Исторически наследием всегда занимались люди высочайшей духовной организации, как это было во Франции, Италии, Англии, России 19 – начале 20 вв. Сейчас ситуация сильно изменилась, устойчивые позиции в деле сохранения наследия всё более занимают коммерция и бизнес.
Чтобы как-то прояснить ситуацию с эрбильской крепостью, хочу раскрыть один из важнейших принципов Венецианской хартии, который гласит, что реставрация – это исключительная мера. Заметьте, она не отрицается, она допускается как исключительная мера. При этом реконструкция как таковая не допускается: всякая реконструкция должна быть исключена a priori.
На мой не очень просвещённый в этом вопросе взгляд, разница между реставрацией и реконструкцией очень несущественная. Но ведь как легко можно использовать этот тонкий нюанс. 35 миллионов долларов легко сотрут это различие.
Кроме того, в хартии указывается, что работы, связанные с консервацией памятников археологии, должны выполняться только специалистами в этой области. Реабилитация археологических участков не должна наносить урон, искажать смысл и значение памятника.
Уверенна, что ведомство господина аль-Якуби, министерство культуры Курдистана и группа юридической поддержки были очень хорошо осведомлены в этом очень не простом вопросе. Именно поэтому всё, что происходило на территории Qalaa” и пространство вокруг цитадели были под патронажем ЮНЕСКО.
Конечно, Цитадель – не совсем обычный памятник, он никогда, до относительно недавнего времени, не был законсервирован. Это живой организм, это город, который благополучно проходил все порталы времени, длиною в 6000 лет, чтобы удивлять, восхищать, возвышать, открывать необычные тайны преемственности жизни, судеб, надежд и несгибаемости народа, имя которому – Курды.
В документах ИКОМОС особо подчёркивалось, что каждый памятник, каждый объект должен пройти тест на подлинность, чтобы быть включённым в Список Всемирного наследия.
Жизнь не стоит на месте, меняются реалии, меняются подходы, открываются новые факты, приходят новые знания. Многие позиции, принципы Венецианской хартии дополняются различными международными текстами, в том числе и ратифицированной в 1972 году Конвенцией об охране Всемирного культурного и природного наследия.
И тест на подлинность не то что не отрицает, а напротив, предполагает максимально возможное сохранение подлинности. А это – поддержание, консервация, укрепление, реставрация и реконструкция.
Вопрос с Эрбильским ожерельем – не самый, наверное, актуальный среди того множества вопросов, которые решают сегодня курды. И в то же время, он такой важный и принципиальный. Честное разрешение этой ситуации отразит как лакмусовая бумага отражает кислоту и щелочь, подлинность непредвзятых и партнёрских отношений тех структур, которые позиционируют себя как неподкупные и искренние друзья курдов.
В июне в Дохе /Катар/ состоится широкая встреча для решения этого вопроса с представителями ЮНЕСКО.
Отступать нельзя. Это очень принципиально. А 35 миллионов нам самим очень пригодятся. Они нужны нашим детям из Рожава, всем тем, кто так жестоко пострадал и продолжает страдать от рук тех, кто навязал народу нашему войну, смерть, голод, болезни, потрясения, страдания.
Сегодня Цитадель не может оборонить свой народ, но народ может охранить свою Крепость.
И пусть это станет ещё одним доказательством нашей состоятельности, пониманию для каждого из нас нашей причастности ко всему тому, что происходит на большой курдистанской земле.
[1]